Марк Хьюз о Сиде Уоткинсе

Уоткинс

Марк Хьюз: «Невозможно оспорить тот факт, что радикальное повышение стандартов безопасности, происшедшее за время активной деятельности Сида Уоткинса, принесло Формуле 1 огромную пользу. Эта работа велась по трем направлениям: улучшение конструкции машин, усовершенствование трасс и повышение качества предоставляемой медицинской помощи. Уоткинс лично на каждой гонке отвечал за третье направление, и его постоянное стремление к более высоким стандартам безопасности позитивно влияло и на первые два.

Кто-то может сказать, что все эти изменения были неизбежными, что они произошли по велению времени и стали следствием знаний, накопленных до этого.

Тем не менее, кто-то должен был их продвигать, и если говорить о медицинской помощи, предоставляемой на Гран При, то развивать это направление стремились и Берни Экклстоун, и президент FIA (сначала Жан-Мари Балестр, затем Макс Мосли). Но именно профессор Уоткинс был тем человеком, кто конкретно определял, что необходимо сделать, кто преодолевал инерцию мышления и укоренившиеся традиции. Между прочим, он сталкивался с серьезным сопротивлением.

После массовой аварии с участием 10 машин на старте Гран При Италии 1978-го года полиция физически препятствовала Уоткинсу и представителю руководства гонки попасть на место происшествия. Лишь через 20 минут уже в медицинском центре он смог осмотреть Ронни Петерсона, получившего тяжелые травмы. Петерсон скончался ночью в результате осложнений, начавшихся после множественных переломов. Чтобы предотвратить подобные случаи в дальнейшем, необходимо было свести к минимуму потери времени при оказании первой помощи и внедрить современные медицинские технологии. Когда Сид Уоткинс понял, что просто не в состоянии влиять на ситуацию в критические моменты катастроф, когда требуется оказать пострадавшим неоложную помощь, ему стало ясно, что исторически сложившиеся традиции необходимо ломать.

У хозяев трасс отобрали право самим решать, каким стандартам будут соответствовать медицинские центры автодромов, выбирать уровень их оснащения, место расположения, а также определять круг лиц, кто имеет право допуска к месту аварий. Вместо этого был введен единый стандарт, и появился руководитель, который отвечал за все, что было связано с медицинской стороной гонок – таким руководителем при поддержке Берни Экклстоуна стал профессор Уоткинс. Человек меньшего калибра вряд ли справился бы с этой сложнейшей работой и, скорее всего, отступился. Если не в тот период, то позже, когда Уоткинсу пришлось быть свидетелем последних моментов жизни таких своих друзей, как Жиль Вильнев и Айртон Сенна.

Однажды в 1979-м в Хоккенхайме Уоткинсу и его помощнику в момент старта Гран При не позволили присутствовать в помещении дирекции гонки. В тот период еще не было введено правило, что на первом круге медицинский автомобиль сопровождает пелотон.

Профессор тут же сообщил об этом Берни. Все уже было готово к старту, когда Экклстоун уведомил организаторов, что если Сид не окажется там, где он должен находиться, все гонщики покинут машины, и кому-то потом придется объяснять 80 тысячам зрителей на трибунах, почему гонка не состоялась. Уоткинса тут же пустили.

За счет своего обаяния и авторитета хирурга он добился расположения Балестра, тогдашнего президента FIA, который был очень непростым человеком. Например, однажды в Рио-де-Жанейро Уоткинс не позволял начать тренировку, пока медицинский центр не будет отвечать необходимым стандартам.

После этого его вызвал Балестр и между ними состоялся такой диалог, который Проф воспроизвел в своей автобиографии.

Балестр: Доктор, почему тренировка началась с опозданием на час?

Уоткинс: Потому, что медицинский центр был построен слишком поздно. Это временная конструкция, и ее сооружение задержала плохая погода.

Балестр: Почему тогда на автодромах не строят стационарных медицинских центров?

Уоткинс: Президент, когда я предлагал это в прошлом году, моя идея была отклонена.

Балестр: Кем?

Уоткинс: Вами.

После этого Уокинс в весьма грубой манере ткнул президента FIA в грудь. Балестр тут же согласился с доводами профессора. Сид умел добиваться своего».

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *